Как Кенес Ракишев переиграл Виктора Вексельберга в войне за золото «Петропавловска»

Все смешалось в отечественной горнодобывающей и золотодобывающей ГК «Петропавловск» (Petropavlovsk plc). Акционеры-миноритарии CABS Platform Limited и Slevin Ltd (в совокупности они владеют 9,11% акций) решили повернуть время вспять, выступив с предложением вернуть в совет директоров Павла Масловского, Родерика Лайна и Роберта Дженкинса.

Чехарда в Петропавловске

ГК «Петропавловск» получила такое название путем сложения имен двух ее основателей (Петр+Павел). Один из них – бывший член Совета Федерации от Амурской области Павел Масловский — управлял бизнесом до июля 2017 года. К этому времени в компании появился новый влиятельный акционер — корпорация «Ренова» миллиардера Виктора Вексельберга. Вексельберг начал скупать акции «Петропавловска» еще в 2015 году, предполагалось, что итогом этих телодвижений станет слияние ГК с еще двумя золотодобывающими корпорациями – «Амур Золотом» Мусы Бажаева и «Золотом Камчатки» самой «Реновы».

Основателям «Петропавловска» — Павлу Масловскому и его партнеру Питеру Хамбро — в новом бизнесе места не предусматривалось, и они было потянулись к выходу. Но в этот же момент свои планы неожиданно поменял Виктор Вексельберг. Что так сильно повлияло на видавшего многое олигарха так и осталось невыясненным, но он выступил против сделки с Мусой Бажаевым, а потом и вовсе продал свое «Золото Камчатки» компании GV Gold.

Так вместо Виктора Вексельберга у «Петропавловска» появился новый агрессивный акционер — казахстанский бизнесмен Кенес Ракишев. Его появление не изменило стратегии партнеров-основателей «Петропавловска» — они по-прежнему распродавали остатки своих долей. В конце марта 2018 года компания Vailaski Holding Ltd, собственниками которой считаются Питер Хамбро и Павел Масловский, сократила долю с 9,6% до менее 3%.

И вот теперь миноритарии «Петропавловска» настаивают на возвращении Масловского и ко, в чем убедили Кенеса Ракишева. Экс-сенатор устраивает нового инвестора, так как с его помощью тот рассчитывает все-таки провести сделку с Мусой Бажаевым. Считается, что Кенес Ракишев появился в «Петропавловске» как раз для решения такой задачи.

Собственно, в этом состоит вся суть бизнеса Кенеса Ракишева: он участвует в сложных и странных операциях, представляя в них интересы влиятельных людей.

Британский связной

Впервые мир узнал о существовании Кенеса Ракишева десять лет назад, когда британская The Sunday Times рассказала, что британскому принцу Эндрю удалось с невероятной выгодой избавиться от неликвида — особняка с 12 спальнями, который мама (королева Елизавета) подарила сыну на свадьбу с Сарой Фергюсон в 1986 году. Подарок мамы оказался бесполезным, тем более после развода пары. На протяжении нескольких лет этот дом стоял в полном запустении, пугая прохожих, однако в 2008 году был приобретен неким загадочным офшорным деятелем, который переплатил за него сумасшедшие деньги — 3 млн фунтов. Экономическая природа «сделки» очевидна, но никаких юридических последствий она не вызвала, да и не могла вызвать. Короли, как известно, могут все.

Хотя официально имя покупателя не называлось, английской газете не составило труда узнать, что им оказался молодой человек по имени… Кенес Ракишев.

После чего журналисты смогли провести связи от Кенеса Ракишева к его тестю Имангали Тасмагамбетову и зятю президента Казахстана Тимуру Кулибаеву. Последние, кстати, сегодня самым тесным образом связаны с Россией. Имангали Тасмагамбетов работает в Москве послом Казахстана, а Тимур Кулибаев состоит в совете директоров Газпрома.

Тот факт, что молодой Кенес Ракишев выступал в роли фронта, не вызывал у британских журналистов в 2008 году никаких сомнений. Однако сейчас ситуация выглядит намного более сложной. Дело в том, что взлет Кенеса Ракишева совпал с периодом войны за наследство Мухтара Аблязова — казахстанского банкира, который накануне финансового кризиса 2008 года являлся одним из самых крупных ленд-лордов российской столицы. Огромные территории, девелоперские проекты, все это финансировалось за счет кредитов БТА-банка, который контролировал Мухтар Аблязов. Сам банк получал финансирование за счет выпуска облигаций в Лондоне. В 2009 году в результате национализации БТА система обрушилась, после чего началась охота за активами, которые находились в залогах у кредитного учреждения. Самым удачливым охотником оказался Кенес Ракишев; ему удалось консолидировать большую часть активов БТА, которые считались потерянными. Есть основания полагать, что старые лондонские связи, образовавшиеся в результате вышеупомянутой сделки с королевским поместьем, пришлись весьма кстати.

Еще более актуальными эти связи могли оказаться в ситуации, которая сложилась в «Петропавловске» после ее фактического поглощения «Реновой». Питер Хамбро публично обвинил Виктора Вексельберга в «тайном захвате».

И вот теперь вроде бы как справедливость готова восторжествовать – Виктор Вексельберг не только покинул «Петропавловск», а вместе с ним и свой золотодобывающий бизнес на Дальнем Востоке, но и оказался в эпицентре санкционной войны. Теперь влиятельный олигарх и «человек мира» сам вынужден искать защиты у Кремля.

Чеченский пациент

Помимо британских связей у Кенеса Ракишева, очевидно, есть и другие очень серьезные контакты. Так, глава Чечни Рамзан Кадыров называет его БРАТОМ (большими буквами). В 2015 году на своей странице в Instagram он признался, что в Чечне бизнесмена называют «князем» за его благотворительную деятельность и вклад в укрепление дружбы между Казахстаном и Чечней.

Таким образом история с попыткой пристроить «Амур Золото» Мусы Бажаева к «Петропавловску» выглядит гораздо серьезней, чем простой бизнес-сделкой. Кенес Ракишев мастер подобных спецопераций и «спецситуаций». Похоже, ему не дается лишь одно — управлять рутинным бизнесом. Между тем именно такая задача сейчас стоит перед «Петропавловском». В конце этого года компания должна запустить автоклавное предприятие, которое определит ее будущее.

Чтобы решить такую задачу, британские или чеченские связи не нужны.

Источник материала: http://hpib.life/

ТОП новости

Вход